Центр АСЕАН при МГИМО МИД России

Центр АСЕАН при МГИМО

АСЕАН на распутье: чем запомнился 2020 год?

АСЕАН на распутье: чем запомнился 2020 год?

19.01.2021

Доцент кафедры востоковедения, ведущий эксперт Центра АСЕАН Е.В.Колдунова — о том, как развивались события в странах Юго-Восточной Азии в 2020 году.

Прошедший год начинался для Юго-Восточной Азии, хотя и в непростых условиях, но с вполне позитивных ожиданий. Председательство в Ассоциации стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) перешло от Таиланда к Вьетнаму, который рассчитывал в 2020 году довести до логического финала сразу несколько важных пан-региональных начинаний. Среди них особое значение имели переговоры АСЕАН и Китая по Кодексу поведения в Южно-Китайском море и Всеобъемлющему региональному экономическому партнерству (ВРЭП), зоне свободной торговли, охватывавшей десять стран АСЕАН и шесть ее партнеров по диалогу (Китай, Японию, Южную Корею, Австралию, Новую Зеландию и Индию).

Переговоры о Кодексе поведения в Южно-Китайском море в формате АСЕАН — Китай начались еще в 2017 г. Кодекс должен был прийти на смену Декларации поведения в Южно-Китайском море, подписанной между Китаем и АСЕАН в 2002 г. Страны Ассоциации возлагали большие надежды на подписание Кодекса, рассматривая его как ключ к разрешению патовых территориальных противоречий с Китаем. Особым успехом рубежа 2019-2020 гг. стало достижение договоренности о едином переговорном тексте (single draft negotiation text), содержание которого планировалось финализировать в 2020 г. Принципиальная договоренность о ВРЭП была достигнута еще в 2019 г. Однако камнем преткновения стала позиция Индии, заявившей о выходе из переговорного процесса в ноябре 2019 г. из-за опасений по поводу того, что ее промышленные и сельскохозяйственные товары не смогут в условиях либерализации торговли выдержать конкуренцию с китайскими, австралийскими и новозеландскими производствами. Тем не менее еще год остальные участники переговоров питали надежду на то, что Индия пересмотрит свою позицию по ВРЭП.

Однако начавшаяся пандемия коронавируса нового типа вкупе с интенсификацией китайско-американских противоречий создала новую ситуацию для региона, мультиплицировав многие внутренние и внешние проблемы. Нарушилось функционирование цепочек добавленной стоимости — несущей конструкции ориентированных на экспорт экономик стран АСЕАН. Ряд стран ввели ограничения на экспорт продуктов питания. Так, например, поступил Вьетнам в отношении экспорта риса. Повсеместно наблюдались сокращение рабочих мест и рост безработицы: пандемия нанесла серьезный урон многим отраслям, уже несколько десятилетий приносившим населению стран региона стабильный доход (туризм, сфера услуг, авиасообщение).

В регионе обострились проблемы бедности и доступа к образованию. По данным сентябрьского выпуска «АСЕАН Фокус», в шести странах региона (Камбоджа, Индонезия, Малайзия, Филиппины, Сингапур, Таиланд) прогнозные оценки роста ВВП в 2020 г. были изменены на негативные, в Лаосе фиксировался нулевой рост, в Мьянме и Брунее он составлял чуть более 1%, во Вьетнаме — около 2%. По данным Международной организации труда и Азиатского банка развития, к августу 2020 г. уровень безработицы среди молодежи оценивался в 25,5% в Индонезии, 22,1% в Таиланде, 19,5% на Филиппинах, 13% во Вьетнаме и Камбодже. Две трети молодого населения стран региона испытывали серьезные затруднения в плане организации работы и учебы в дистанционном формате. Сокращение легальных рабочих мест также ускорило рост неформальной занятости, которая в ряде стран АСЕАН была высока и до пандемии. В 2019 г. секретариат АСЕАН фиксировал неформальную занятость в Камбодже на уровне 90%, в Мьянме — 84%, в Лаосе — 75%, во Вьетнаме — 57%, в Индонезии — 44%.

На этом фоне страны АСЕАН предпринимали попытки адаптировать региональные институты для координации усилий по борьбе с пандемией при достаточно разрозненных национальных реакциях. Они варьировались от не особо успешных (Индонезия, Филиппины) до показательно позитивных (Вьетнам). Целая серия саммитов Ассоциации и встреч АСЕАН с диалоговыми партнерами прошла полностью в режиме видеоконференций. Был создан фонд для борьбы с коронавирусом нового типа, призванный привлечь финансовые ресурсы диалоговых партнеров для помощи странам региона в борьбе с пандемией.

Помимо пандемии в регионально-международном плане прошедший год продолжил испытывать на прочность способность АСЕАН сохранять свою центральность в региональных делах. Не последнюю роль в этом сыграла политика уходящего американского президента Дональда Трампа в отношении Юго-Восточной Азии. Увеличивающееся американское санкционное давление на Китай и переход к открытой конфронтации, ставшей особенно очевидной после июльского заявления Майкла Помпео о неудаче политики вовлечения Китая, все больше сокращали пространство для маневра стран Юго-Восточной Азии.

Итоги года оказались для АСЕАН неоднозначными. С одной стороны, в ноябре 2020 г. было объявлено об окончательном заключении соглашения по ВРЭП. Это соглашение позиционировалось как серьезный успех АСЕАН в деле поддержания «центральности» Ассоциации в непростое для мира и региона время и инклюзивности регионального развития, которое должно было снизить остроту проблемы выбора между США и Китаем для малых и средних стран региона. ВРЭП, однако, вряд ли сможет стать панацеей от всех экономических и технологических дилемм, обострившихся в результате китайско-американских противоречий. Кроме того, Индия так и не присоединилась к ВРЭП, усилив опасения того, что за ее отказом стояли как экономические, так и политические причины. Более того, оценки экономических последствий реализации проекта ВРЭП не столь оптимистичны. ВРЭП скорее всего не поможет решить проблему увеличения внутрирегиональной торговли в рамках самой Ассоциации, которая уже несколько десятилетий не превышает пороговых значений в 25%.

Очередной период пробуксовки наступил в переговорах с Китаем по Кодексу поведения в Южно-Китайском море. Работа над единым переговорным текстом, по-видимому, продолжалась и в онлайн формате, однако в условиях пандемии неформальные переговорные практики АСЕАН, подразумевающие филигранную кулуарную работу и интенсивные личные контакты, оказались трудновоспроизводимы.

При этом политика Дональд Трампа в отношении Юго-Восточной Азии оказалась большим разочарованием для многих в АСЕАН. Страны Ассоциации не высказывали открытой оппозиции той версии Индо-Тихоокеанской концепции, которая была предложена Трампом даже при том, что страны АСЕАН в ней явно игнорировались. Однако вполне компромиссный документ «Видение АСЕАН в отношении ИТР» 2019 г., соединивший призванные удовлетворить любого диалогового партнера фигуры речи («порядок, основанный на правилах», международное право и т.п.), тем не менее представлял собой открытую политическую декларацию в пользу сохранения региональной инклюзивности. В целом этот документ был направлен на то, чтобы возвысить голос Ассоциации в региональной дискуссии и показать, что страны АСЕАН не приветствуют открытый антагонизм между США и Китаем. Однако средством реагирования на него Ассоциации по-прежнему виделось привлечение к этому балансу внешних игроков.

Подобный подход в новых условиях пока что не принес своих плодов. В прошедшем году Индия все в большей степени дрейфовала в сторону укрепления отношений с США и четырехсторонним форматом Quad (США, Австралия, Япония, Индия), впервые пригласив Австралию принять участие в военно-морских учениях Малабар. Китайско-индийский пограничный конфликт, разразившийся в мае 2020 г., усугубил дистанцирование Индии от многих общерегиональных процессов с участием Китая. Россия также пока что не проявила особой заинтересованности в том, чтобы активнее выполнять функции противовеса США и Китаю в регионе. В 2020 г. на ее долю выпало слишком много сложных вопросов на европейском направлении, сохраняющиеся американские санкции и сложная обстановка на постсоветском пространстве (события в Киргизии, Беларуси, армяно-азербайджанский конфликт в Нагорном Карабахе). Не прибавляло желания балансировать и развитие событий на отдельных двусторонних треках в отношениях со странами АСЕАН. Так, например, семидесятилетие дипломатических отношений с Индонезией прошло под знаком ожидания вывода двусторонних отношений на уровень стратегического партнерства, но также и в ситуации неопределенности в отношении поставок самолетов Су-35. Последние с 2019 г. оказались под вопросом из-за действия американского закона CAATSA («О противодействии противникам Америки посредством санкций»).

Экспертное сообщество разделилось в оценках дальнейших перспектив и возможностей АСЕАН. На одном краю спектра оказались те, кто высказывал позитивные суждения о том, что Ассоциация уже прошла длинный исторический путь, успешно преодолела многие вызовы и справится с новыми не хуже. На другом — сторонники более реалистичных взглядов в том духе, что Ассоциация наряду с успешными международными практиками склонна воспроизводить на новых этапах развития и свои слабые стороны, к коим относится инертность в принятии решений и реагировании на многие региональные проблемы. А ряд экспертов справедливо указывали на тот факт, что для сохранения своей субъектности в международных отношениях, приобретенной столь высокой ценой в период холодной войны, АСЕАН требуются не только декларации, но и способность предпринимать более решительные действия в плане укрепления внутрирегиональных интеграционных процессов. Следующий год вполне мог бы стать годом работы на данном направлении.

Читайте все материалы проекта «Эксперты МГИМО подводят итоги 2020 года».

Портал МГИМО